POV

Роберт Стив Уоторсон

Припарковав велосипед у маленького продуктового магазина, я поправил свою сумку, висящую через плечо, и направился к входу. Стеклянные двери автоматически открывались и выпускали большой поток людей, которые в руках держали бумажные пакеты, наполненные продуктами. Вывеска магазина "WEUTAR PATER" горела оранжевыми огнями, ярче высоких черных фонарей, которые излучали тусклый свет и временами мигали. Небо помрачнело. Звезды холодными оттенками сияли на нем. Прохладный ветер трепал волосы. Воздух был легким, пропитанным свежей травой.

Дождавшись, пока люди покинут магазин, я быстро вбежал в здание, прижимая к себе сумку. В ней лежала книга, о которой я мечтал два года, и вот наконец посчастливилось ее приобрести — "Черные дыры и молодые вселенные" Стивена Хокинга. Уже не терпится купить необходимые продукты по просьбе матушки, прийти домой, закрыться в комнате и уединиться с этой книгой, через строчки открыть новые тайны космоса. Безумно счастлив, что имею хорошую успеваемость в школе, за что родители гордятся мной и дали денег, которые я потратил на эту книгу. Я ее еще не открыл, но стоило взять в руки в магазине, послушать шелест страниц, так сразу понял, что она — часть меня. Будто эта книга ждала меня все время.

Холодный воздух, исходящий из кондиционеров, мощно дул и покрыл тело мурашками. У единственной кассы столпилось много народу. Вечер воскресенья, что еще сказать…

Достав из кармана рубашки клочок помятой бумаги, я раскрыл записку и увидел небольшой список продуктов. Лист был исписан маминым аккуратным почерком. Каждая буква была четко обведена синей пастой.

С этим списком я чувствовал себя глупо. Мама могла бы его на телефоне написать, но мои родители, к сожалению, полные ретрограды. Они ненавидят новые технологии либо из-за своих странных ценностей, либо из-за плохой работы и маленькой зарплаты, которая не дает нам покупать хорошую технику. В итоге я хожу со старым кнопочным телефоном, катаюсь на велосипеде, который когда-то принадлежал моей тетке, ношу одежду папы и ищу материал для домашней работы не в интернете, а в огромных древних учебниках, чьи страницы были покрыты пылью. Арнольд Харрис всегда любит называть меня "нищебротом", покручивая перед моими глазами свой новенький айфон. Невозможно терпеть подобное унижение.

Откинув со лба черные волосы и поправив на носу очки, я взял в руки корзину и направился в сторону стеллажей, где находился сахар. Прошел шкаф, где на полках стояли печенья. Коробки были настолько яркими и красочными, что привлекали на себя взор. Я рассматривал коробки и не заметил, как в кого-то врезался.

— Глаза разуй, жирный кусок сала. — злобно пробурчал тощий однокашник по имени Крисс. Друг всеми любимого Арнольда Харриса, которого я ненавижу.

Я втянул свой живот, но это не помогло: он продолжил нависать над брюками. Ненавижу его. Из-за проблем с метаболизмом не могу навсегда с ним распрощаться. Ходил в тренажерные зал, соблюдал диету, но не помогло!

Крисс скорчил мне противную рожу, показав средний палец, и исчез за шкафом с сахаром. Надеюсь, сегодня с ним больше не пересекусь.

Я подошел к полкам с сахаром. Прищурившись, взглянул на ценники. Да, цены бешеные. Но и выбор велик. Я начал рассматривать коробки с сахаром и нижние желтые ценники и начинал прикидывать в голове, какой вариант будет экономней и лучше приобрести. Перед мысленным взором возникли цифры, нарисованные воображением, которые мозг друг с другом складывал. Я привык мысленно считать большие числа. Не понимаю, почему остальные пользуются калькулятором.

До ушей донесся стук каблуков по белой плитке. Боковым зрением я заметил, что к стеллажу, где стоял я, подошла девушка. Я решил взглянуть ради любопытства на нее — вдруг девчонка симпатичная — и меня охватило изумление.

— Беатрис?

Я почувствовал легкую волну чувств, поднимающуюся внутри нежным теплом.

Беатрис Эванс, одноклассница, смогла впечатлить меня до потери разума. Когда она стояла рядом со мной, я чувствовал, как сердце учащенно стучало по ребрам, как замирали внутренности. Терял дар речи, начинал заикаться и выглядеть полным придурком. Близорукие серые глаза сквозь очки любили долго ей любоваться. Мне нравилось в ней абсолютно все: эти темные рыжие волосы, волнами падающие ей на плечи. Они казались блестящими, сверкающими изнутри огненным пламенем. Карие бездонные глаза, в которых легко можно потеряться. Россыпь веснушек на щеках-яблочках, аристократическая бледность и худоба. Нравился ее твердый спокойный и местами боевой характер, нравились ее упертость и настырность. А эти красные пухлые губы. Как же хочется их поцеловать. Накрыть в бесконечном жарком поцелуе, в таком же горячем, как цвет ее волос.

Я безумно влюблен в Беатрис. Но не хватает смелости ей в этом признаться.

А ведь вся эта безнадежная любовь началась с совместной работы по физике…

Она вряд ли воспримет мои чувства всерьез. И вряд ли когда-нибудь полюбит меня. Я считаю себя некрасивым, да еще пухлый.

Но ко мне повернулась не Беатрис. Но девушка чертовски была на нее похожа, словно двойник. И это меня поразило. У девушки волосы очень длинные, взгляд холодный, отталкивающий. Беатрис обычно смотрит на всех миролюбиво и тепло. И волосы настолько сильно отрастить за выходные не могла. Но незнакомка все равно очаровательна, хоть и хмурая.

— Вы ошиблись. — быстро произнесла она и накинула на голову капюшон, будто от кого-то пряталась.

— Лилиат.

К ней подошел невероятно высокий парень с белоснежными, как сияние снега от лучей солнца, волосами. Его рост меня поразил: больше семи футов. Другие люди тоже удивленно рассматривали этого гиганта. Парень словно сиял из-за своей молочной кожи, как лампочка. Но на альбиноса он совершенно не похож.

Незнакомец держал бутылку вина. Двойник Беатрис начала изучать ее глазами, а парень крутить в руках. Я внимательно глядел на молодого человека, которого никогда не видел в нашем городишке, и меня кое-что смутило.

Он четырехпалый!

Может попал в аварию, где потерял оба мизинца? Но на его руках не было шрамов, никаких признаков инвалидности. Ладонь плавно заканчивалась у четвертого пальца, словно так должно быть.

Но люди не четырехпалые.

Девушка кивнула белокожему блондину, и они пошли в сторону морозильных камер. Как завороженный, я провожал взглядом колыхающиеся подолы их черных плащей. Такие костюмы носят злодеи в фильмах, но не простые граждане Санвилсента.

Какие-то они странные. Словно не люди.

Я продолжил искать продукты, бегая по магазину, скрываться от ледяного дуновения кондиционера, но вся голова была забита этой белоснежной четырехпалой рукой незнакомца.

Может с ним что-то случилось при рождении, поэтому четыре пальца?

"Хватит, Роберт, голову этим забивать. — пронеслись назойливо мысли в голове, — Лучше подумай о любимом космосе. Или о том, как ты пригласишь Беатрис на снежном бале и поцелуешь ее в губы. Они так сводят с ума…Ты же любишь это представлять, когда моешься в душе. И не только поцелуи воображаешь. У нее очень нежная кожа, красивые ножки, которые ты так хочешь потрогать... ".

— По сторонам смотри, парень, — устало произнес крепкий с виду мужчина, в которого я врезался. Удар прошиб будто током. А щеки густо покраснели от бурой фантазии, которая часто уносит головой в другую реальность, прекрасную и милую сердцу.

Тощий Крисс расхохотался вдали, заметив меня, и крикнул: "Эй, жиробас, твои очки тебе не помогают хорошо видеть!". Я сделал вид, что не услышал его, рассеяно поправив сумку. Спорить с этим глупым бессмысленно.

Корзина была наполнена необходимыми продуктами. Я быстро направился к кассе. Очередь уже не была такой длинной, как раньше. Впереди стоял пухлый старик, кассирша, миловидная девушка с румяными щеками, пробивала ему завернутое в пакете мясо. Я достал с корзины прохладную бутылку молока и положил ее на ленту транспортера, как услышал возмущенный крик:

— Эй! Вы куда?! Нужно оплатить!

Я, посетители магазина и кассирша удивленно посмотрели туда, где раздавался крик. Те странные парень и девушка спокойно прошли мимо кассы и направились к выходу. Девушка держала в руках две бутылки водки, беловолосый шел левее нее. Крики охранника эта парочка пропускала мимо ушей.

— Остановитесь, а то полицию вызовем! — закричал охранник.

Двери открылись и выпустили незнакомцев. Люди ошеломленно смотрели на них, не понимая, почему те не расплатились, так еще прошли спокойно. Охранник рванул за ними. Двери плотно сомкнулись и не выпускали сторожа. Мужчина вцепился руками к дверям и начал пытаться их разъединить.

— Алло, полиция, двое молодых людей вышли из магазина, не заплатив за товар!.. — быстро тараторила кассирша, прижимая телефон к уху.

Двери открылись. Охранник переступил порог. Незнакомцы тоже остановились у входа.

Тут случилось нечто страшное.

Стекла на дверях тотчас разбились, острые куски, как стрелы, разлетелись в разные стороны. Люди, испугавшись, начали прятаться за полками, где лежали жвачки, за морозильными камерами с мороженым. Я быстро нырнул под транспортер, прикрыв лицо сумкой, и ударился затылком. Кассирша, издав пронзительный визг, скрылась за спинкой стула.

Сердце испуганно начало пульсировать в горле. Много ужасных мыслей лезло в голову. Почему стекла разлетелись по сторонам? Такое невозможно. Они бы упали на пол, но не стали бы атаковать весь магазин…

Я заметил, как по полу растеклась кровь…Мелкие осколки были разбросаны по всей плитке.

— Алло! Скорая! — раздался дрожащий перепуганный голос кассирши.

Тихонько выглянув, я мельком заметил, как девушка, безумно похожая на Беатрис, стояла у крыльца с вытянутой рукой, растопырив широко пальцы. Она презрительно взирала помещение магазина. Ее злой взгляд остановился на том месте, где прятался я. Я сразу же скрылся за транспортером, но успел заметить, как охранник рухнул на пол, куски стекол впились ему в тело и сквозь одежду вытекала кровь.

Раздались пронзительные сигнальные звуки полицейской машины. Я снова выглянул из своей защитной стены и заметил, что двойник Беатрис и ее беловолосый напарник исчезли, будто сквозь землю провалились…

***

К магазину подъехали полицейская машина и скорая помощь. Первые изучали запись видеокамер, вторые увозили пострадавших, которых насчиталось двадцать человек. Многих непострадавших увезли для допроса в полицейский участок. Я увернулся от допроса, быстро покинул этот проклятый магазин с мыслями больше сюда не возвращаться. Не хочу сидеть в полицейском участке и все пересказывать, не хочу, чтобы меня заставили вновь все вспоминать. Хочу навсегда это забыть. Потрясение продолжило меня преследовать, насквозь пронизывать, воспоминания о случившемся яркими цветами крутились в голове

Родители будут злиться, узнав, что я приехал домой с пустыми руками. Ну и пусть. Зато жив и не ранен.

Не было сил ехать домой на велосипеде. Я катил его по безлюдной дороге, слушая, как скрипели старые и покрытые местами ржавчиной цепи, как шуршали шины по ровному асфальту.

Вокруг был лес. Он казался огромным, пугающим, пряча за собой что-то. Высокие деревья скрывались во тьме, которая ближе подступала ко мне. Фонари мерцали, издавая пугающий звук, похожий на скрежет ногтями по стене. Дорогу накрыл молочный туман, который скрывал мне путь. Пелена была непроглядной, в ней утонули мои ноги, и я не мог рассмотреть асфальт. Тусклое сияние фонарей плохо светило мне путь. Я с опаской оглядывался по сторонам, чувствуя, как сумка плотно терлась мне в бок.

Почему этот дурацкий магазин так далеко находится от моего дома?..

Тишина пугала. Ни одного автомобиля. Эта дорога часто была пустой и именно сейчас этим устрашала.

Перед глазами стояли они. Жуткий высокий беловолосый четырехпалый парень и двойник моей одноклассницы. Они такие странные, таинственные. От них исходила сильная загадочность, которая не завораживала, а пугала.

Я прогонял предположения, что это была Беатрис. Глупости! Моя Беатрис дома сидит, наверное.

И как девушка разбила стекло?

Рука была вытянута, пальцы растопырены…

"С помощью телекинеза" — мелькнуло в голове.

От этой бредовой мысли я издал смешок. Холодный воздух обволакивал дорогу. Туман под ногами обдавал холодом.

А голова продолжила раскалываться от пугающих предположений.

Телекинеза не существует.

Но девушка разбила как-то стекла. Причем не просто разбила. Оно лопнуло. Само. А она вытянула свою руку…

Я прогонял безумные мысли, но они продолжили ко мне подкрадываться.

Мне всегда хотелось встретиться с чем-то необычным. Я обожал мистику несмотря на то, что испытывал страсть к физике и астрономии.

А сейчас чувствовал себя запутанно.

Пронзительное карканье ворон, разлетающихся с высоких деревьев, привело меня в реальность. От испуга вздрогнул. Жуткий холод накрыл кожу мурашками. От дома отделяло меня еще пара милей.

Тут вдали я заметил несколько силуэтов, пересекающих дорогу. Маленькие люди медленно шли в ряд, придерживая носилки, похожие на медицинские. Белые покрывала полностью что-то скрывали.

Но мой взгляд сумел поймать падающую из-под простыни без сил руку.

Сердце бешено заколотилось. Я чуть не подскочил на месте, однако руль велосипеда развернулся в мою сторону и колесо проехало по ноге. Но легкую боль заполнил собой страх.

Слабый туман скрыл меня от незнакомцев. Но они казались слишком низкими, будто это дети.

Дети, которые несли тела.

Спящие тела?

Или…мертвые?

Мне удалось заметить, что у этих детей были заостренные нечеловеческие уши.

Как у эльфов.

Маленькие эльфы.

Я замер, наблюдая за ними. Ужас пробрал холодом. Это реально маленькие эльфы. Только они не похожи на сказочных существ. Они были облачены в комбинезоны, похожие на космический скафандр, сверкая в лунном свете.

Существа прошли дорогу и скрылись в мрачном лесу. Мгла поглотила их полностью.

Четырехпалый гигант. Коротышки-эльфы. Двойник Беатрис, обладающий телекинезом. От этих мыслей я едва мог дышать.

Тут на темном небе вспыхнул ослепительный свет. Я испуганно поднял на него взгляд.

Кровь застыла в жилах. Вспышка золотыми нитями разрезала по сторонам маленькую часть небосвода. Нечто необъяснимое рассекло небесное пространство, и я заметил по ту сторону черное, наполненное ужасом, небо, на котором сверкали красные молнии. К этому проходу поднимался эллиптический объект.

У меня глаза широко округлились. Объект тянулся к загадочному порталу. Деревья начали трястись, под кораблем шел кольцами темный дым, а сам аппарат не издавал ни единого звука.

Когда корабль вошел в портал полностью, пространственные золотые нити вновь слились, оставив за собой сноп желтых искр. Небо снова стало обычным.

Не хватало сил стоять на месте. Мне казалось, что я сейчас задохнусь в мощных тисках страха.

Либо я что-то не то съел и у меня начались дикие галлюцинации.

Либо сейчас возле моих глаз пролетел настоящий внеземной корабль.

И эти мысли парализовали мне конечности.

Ветер начал яростно выть, разгоняя по дороге пыль. Фонари возле меня отключились. Лес погрузился в зловещую темноту. Один только туман у ног сиял в серебристом свете.

***

POV

Беатрис Бенджамин Эванс

Слышен скрежет. Противный низкий звук разрезал слух. В голове продолжала пульсировать боль, острая, покалывающая, разрезающая собой каждую клетку.

Я слабо приоткрыла глаза. Мир вокруг мрачный, мутный, поглощенный в непроглядной тьме.

Зажглись лампы. Светили тускло ядовито-желтым цветом, освещая крупицы пыли, разлетающиеся вокруг. Обшарпанные темно-зелёные стены были залиты…кровью. Чужой засохшей кровью.

Страх пробрал меня изнутри. Я попыталась привстать, но не смогла поднять руки и ноги — они прочно прикованы металлическими оковам. Я лежала на прохладном столе, а эти оковы глубоко впились в кожу. Внутри поднялся ледяной волной ужас, который парализовал.

Жуть мерзкая какая…Что здесь творится?

Где я? Почему я не в лесу?

Раздался пронзительный крик. Сердце екнуло. Я вздрогнула, почувствовав панику.

Услышала тяжелые шаги. Крепкая подошва ботинок глухо стучала по полу. Ко мне двигалась высокая тень. Лампы начали мигать, вселяя в меня страх.

Тень ко мне приближалась. Глаза мерцали огнем, будто фонари. Я начала дергать ногами и руками, но в этом не было смысла — оковы туго сжимали мне запястья и лодыжки.

Я опасливо посмотрела на тень. Тусклое сияние лампы осветило лицо Арктура. На его холодном белом лице застыла гримаса удовольствия. Губы растянулись в довольной улыбке. Лазурные глаза ярко горели. Этот взгляд до безумия пугал и отвращал одновременно. Мурашки побежали по всему телу.

О чем он думает в этот момент?

Лежит перед ним привязанная девица! Я представляю, какие сейчас мерзкие мысли витают у него в голове!

Надеюсь, что я ошибаюсь…

— Где я? — дрожащим голосом спросила я. Хотя в чем смысл этого вопроса, этот пришелец меня не поймет.

Но он ответил. Без всякого акцента. Его голос был низким, потусторонним, холодным, заставляющий кровь в жилах застыть.

— Далеко. Очень далеко…

— Можно объяснить понятней?! — страшно закричала я. В голосе звучало отчаяние.

Он продолжил улыбаться, восторженно на меня глядя.

— Умоляю…я случайно вас подслушала…случайно…правда…— тихо шептала я.

Он снова ничего не произнес. Но плотно приблизился к столу, быстрыми ловкими движениями расстегнул три верхние пуговицы моей рубашки, обнажив ключицу, вытащил ручку и начал ее кончиком проводить по моей коже.

— Что ты собираешься со мной делать?! — страх дал мне сил, и я еще громче закричала.

На его лице возникла ухмылка. Но он продолжил молча проводить линии по телу.

Линии были короткими. Расстояние между ними несколько дюймов.

Напоминают разрезы для швов.

Он собирается меня резать?!

— Что ты делаешь?! Не трогай меня! Не трогай! — душераздирающе вопила я, словно меня уже резали.

Арктур явно наслаждался моими отчаянными криками. Я уже ненавижу этого беловолосого! Хочу треснуть ему по лицу и убежать стремглав.

Я не могла спокойно лежать. Тело дрожало, руки и ноги тряслись, я брыкалась, будто у меня началась судорога.

Арктуру это не понравилось.

— Не шевелись. — сквозь зубы прошипел он.

— Отпусти меня! Не смей ко мне прикасаться, урод!

Услышав в свой адрес "урод", он сильно сжал губы.

— Кто меня привязал?! Кто?! — громко кричала я, требуя объяснений. Оковы на теле сжались еще туже. С ухмылкой на лице Арктур пробежался глазами по моим привязанным рукам.

— Я. — бесстрастным тоном ответил он.

Ах ты гад!

— Зачем?!

— Для ритуала, — его глаза продолжили проницательно рассматривать каждый сантиметр моего тела.

— Какого еще ритуала?! — возмущенно завопила я.

— После которого ты умрешь, маленькая шпионка, — холодно ответил Арктур и загадочно улыбнулся.

Такого ответа я не ожидала…Мысль о внезапной и, возможно, страшной смерти заставила сначала изнутри замереть, а потом затрястись. Я почувствовала горячий жар, при этом жутко побледнела, а дикий ужас охватил крепкими объятиями. В голове все затуманилось, но какие-то слова яро выходили из горла.

— Нет! Уйди! Не трогай меня! Не смей! Клянусь, я вырвусь и оторву тебе руки!

Он схватил с грязной тумбы скотч. Оторвал кусок, подошел ко мне и залепил им мне рот. Неприятная лента плотно прилипла к губам, будто вторая кожа.

Подлец!

Но я продолжила пинаться, яростно дыша. Скотч на губах меня не остановит. Продолжала трястись, на что Арктур зло закричал:

— Прекрати! — его раскосые глаза злобно замерцали.

Он повернулся ко мне спиной, присел у тумбы, вытянул ее ящик и начал что-то перебирать. Я испуганно смотрела на него, боясь предположить, что он оттуда достанет.

Пришелец поднялся на ноги и подошел ко мне. У него в руках та трубка с длиной страшной иглой. Луч света отразил свой блик на ее остром кончике.

Нет! Нет! Нет!..

Слезы полились из глаз. Руки начали ненормально трястись. Арктур улыбнулся. Эта улыбка была жуткой, злорадной, восхищенной. Он ликовал, чувствуя мой страх.

Острая игла воткнулась мне в вену. Мороз изнутри пробежал. Я почувствовала легкое покалывание. Такое слабое, приятное, будто изнутри нежные языки пламени грели.

Сейчас другие ощущения. Что-то расслабляло, успокаивало…

Руки и ноги отнялись, словно я их лишилась. Не могу теперь ими пошевелить. Зрение стало затуманенным. Я сквозь необъяснимую туманную пелену смотрела и не могла сфокусироваться на чем-то.

Арктур довольно улыбнулся, убрал трубку и продолжил вырисовывать линии на грудной клетке. Он проводил кончиком ручки по коже медленно, вызывая у меня дрожь. Что за ритуал? Неужели будет резать? И правду он сказал о смерти?..

Эти мысли пугали, душили, доводили до безумного страха.

Я попыталась пошевелить рукой, но она не сдвинулась, словно приросла к столу. Не могу теперь управлять собственным телом. Все из-за того укола…

От ключицы до грудины был изображен странный символ. Я пыталась рассмотреть его, но все плыло перед глазами.

Арктур рассмотрел свою работу и убрал ручку. Затем приблизился к моему лицу. Его взор, похожий на взгляд опасного хищника, вызывал жуть. Старалась сдержать внутри ярость, но почему-то из глаз лились слезы. Пыталась удержать их, но они продолжили течь по щекам.

Арктур прикоснулся своими длинными прохладными пальцами к моей щеке. Я хотела сдернуть его ладонь со своего лица, но не могла повернуть даже голову. Сердце, как молоток, стучало.

Арктур наклонился ко мне, ласковыми движениями убрал мои курчавые волосы за уши и начал тихо шептать бархатным голосом:

— Тихо, милая. Больно не будет.

Да пошел ты к черту!

Его слова меня не успокоили. Легче не стало. Страх томил, давил своей тяжестью.

Арктур легонько схватил мой палец, провел по нему салфеткой, пропитанной резким пронзительным спиртом. Затем взял второй рукой иглу из тумбочки — увидев блестящий острый инструмент, голова закружилась — и проткнул ей палец. Я поморщилась от боли. Затем он надавил на палец, тот покраснел и на нем выступила красная капелька. Пришелец поднес сосуд, в который начала стекать ручьями кровь.

— Да. Он это оценит… — шептал восторженно Арктур.

Не могу смотреть на кровь. Начало мутить, затряслись снова коленки, пробрал изнутри ужас. Я прикрыла глаза, лишь бы не видеть это. Голова еще сильней закружилась, а мерзкая кровь ясно мелькала в сознании.

Арктур закрыл сосуд пробкой, когда тот наполнился полностью кровавой жидкостью. Моя рука без сил рухнула вниз, я почувствовала, как по пальцу продолжила растекаться кровь, капая на пол.

Арктур покрутил возле глаз сосуд и поставил его на тумбочку. Затем он, взирая меня своим загипнотизированным пылающим взглядом, погладил пальцем по губам сквозь скотч.

Не нравится мне это. Его взгляд, эти прикосновения, пугало будущее, слова про смерть. Зачем он взял кровь, непонятно. Не моргая, он смотрел мне в глаза, а его рука ласково и медленно начала перемещаться от подбородка к шее, вырисовывая пальцем узоры. Его холод жег кожу.

Его рука остановилась на нарисованном символе. Он ближе ко мне наклонился. Наши носы едва коснулись. Я чувствовала его ледяное учащенное дыхание. Карие и лазурные глаза смотрели друг на друга, но мои яростно, испуганно и изумленно, а его проницательно.

И тут начало происходить что-то страшное…

Его лазурные глаза почернели. Черные зрачки стали ярко-красными, сузились, их стало три. На белоснежном лице образовались темно-красные линии, похожие на глубокие порезы. Губы широко и злобно улыбнулись, обнажив дугообразные, как коса, блестящие клыки, длиной до подбородка. Темное одеяние растворилось по кускам. Кровавые полосы нитями тянулись по его шее, рельефным плечам, груди и крепким рукам. Арктур выгнул спину и раздался хруст, будто сломался позвоночник. А затем — шуршание. За его спиной выглянули огромные крылья, длиной больше семи футов. Арктур расправил их широко по сторонам. Блики лампы перемещались по черным перьям.

Я почувствовала, как тону в мощном страхе. Крик ужаса застрял в горле. С трудом верилось в происходящее. Я зачарованно смотрела на этого "ангела" и почувствовала резкую боль в груди и брызнувшую кровь.

На его руке, лежащей на моей ключице, выросли острые, как бритва, когти. Их острие воткнулось в кожу.

Он провел когтями по нарисованному символу, разрезая глубоко кожу. Кровь начала бешено стекать по бокам, впитываясь в ткань рубашки.

И тут из горла вырвался душераздирающий крик. Боль пронеслась по всему телу. Она разрывала на части, поджигала внутри.

Губы Арктура что-то быстро шептали на незнакомом языке, как будто он читал заклинание.

Тут я почувствовала тяжелый удар по голове, будто стукнули дубинкой. И это выбило меня из реальности.

— Это есть у всех…У твоей мамы…у бабушки…и ЭТО ему ОЧЕНЬ нужно…Ты умрешь не зря…— тихо шептал Арктур.

Он еще сильней ко мне наклонился. Лбы врезались. Еще чуть-чуть и губы столкнутся…

Огонь внутри расстилался по всему телу. Я словно изнутри горела. Ярко-красное сияние загорелось внутри меня. Оно было очень теплое…родное…

— Ты чувствуешь ЭТО? Это у тебя с рождения. Это у всех с рождения, милая Беатрис…

Что он имеет в виду, не понимаю. Откуда он знает мое имя, не ведаю.

Внезапно красное сияние резко побелело и мощным потоком разрасталось изнутри, исходя из тела ослепительным лунным свечением.

Арктур перестал шептать. Он замер, с удивлением глядя на свет, который залил собой всю комнату.

— Какого?.. — вырвалось у него, — нет…этого быть не может…нет…это то, о чем я думаю…быть такого не может… — потрясенно говорил он, качая головой и продолжая завороженно смотреть на свет, который начал темнеть, наполняясь синим цветом. — откуда?.. как?..

Его слова доносились до меня сквозь туман. Возникло ощущение, что я мчусь вниз, далеко-далеко. Как во сне, когда падаешь с огромный высоты.

— Неужели это то, что сможет помочь нам… — донеслись последние ошеломленные и ликующие слова Арктура перед тем, как я головой погрузилась в бездну.

***

"История с переездом для Беатрис звучала правдоподобно. Она поверила в мой вымышленный рассказ. Да я так подробно ей все изложила, что сама поверила в свою ложь. Но в моих словах была лишь небольшая доля правды…Я действительно переехала. Но не с Портленда. А с места, которое находится за пределами этой вселенной. И не переехала, а сбежала, причем очень глупо и трусливо…"

Сара стояла возле окна и задумчивым взглядом взирала сад. Луна мягким призрачным сиянием освещала местность. Ночь холодно и мрачно подкрадывалась к Санвилсенту. На небе сверкало миллион прекрасных звезд.

"Но они красивы лишь с виду. Но я знаю, что за ними скрывается нечто страшное…" — подумала девушка, рассматривая прищурившись холодные серебристые точки на небосводе.

Сара медленно стучала длинными пальцами по подоконнику и, открыв форточку и услышав, как свистел на улице ветер, продолжила думать.

"Помню, каким был этот мир, который нынче люди называют Землей, двести миллионов лет назад. Человечество думает, что в ту эпоху на планете господствовали динозавры. Не только динозавры…Да и не динозавры это были вовсе…"

Сара закрыла форточку и тяжело вздохнула. Лунный свет осветил крестообразный серебряный, отполированный до блеска браслет, висящий на ее запястье. На украшении было изображено:

Enspetro

"Но однажды правда раскроется…"

На часах стукнуло десять вечера. По телевизору начался вечерний выпуск новостей. На кофе-машинке загорелся зеленый огонек, показывающий, что крепкий напиток готов. Сара взяла кружку и почувствовала, как приятный аромат черного кофе заполнил собой комнату. Напиток грел ладони девушки сквозь кружку. Черный кофе покорил сердце Сары.

"Не понимаю, почему такое в моем родном мире не придумали?"

На экране телевизора возник ведущий. Сара присела на край дивана и, попивая напиток, любопытно начала смотреть телевизор.

— В магазине " WEUTAR PATER ", находящимся в северо-западном городе Санвилсент из штата Орегон, произошло ограбление. Похитители украли дорогое вино и разбили стекла, в результате чего пострадало много людей. Полиция не может выйти на след преступников, так как запись на видеокамерах оборвалась. Глюк съемки или нечто необъяснимое? Подробней о случившемся расскажет наш корреспондент Сандра Келлер. Сандра, здравствуйте.

На экране появилась светловолосая журналистка. Ее серьезные глаза устремились на Сару. Она поздоровалась с ведущим и за кадром начала рассказывать бодрым громким голосом, а операторы крупным планом сняли разбитые двери, разбросанные огромные куски стекол на полу.

—…свидетели утверждают, что незнакомцы выглядели странно, этих людей они раньше не замечали: бледный высокий парень с белыми волосами рыжеволосая кудрявая девушка. Оба одеты в черные плащи…

Сара внимательно слушала и почувствовала, как удивление пробило током. Бледный парень, рыжеволосая девушка…

"Неужели это мои старые знакомые Арктур и Лилиат?" — испуганно подумала девушка.

Это предположение встревожило девушку. Пальцы чуть не выронили кружку. Желание пить кофе пропало.

"Они смогли из нашего родного мира попасть сюда. Как я…А это значит, что скоро на Землю прибудут другие существа"

— Предательница. — внезапно в углу раздался злой голос.

Вздрогнув и ощутив холодную волну ужаса, Сара повернула голову в сторону коридора и увидела темный силуэт. Каблуки сапог звонко стучали по линолеуму. Лампа на потолке тускло осветила лицо рыжеволосой девушки, облаченной в черное платье. В ее рубиновых кошачьих зрачках горел огонь ненависти.

Оцепеневшие пальцы выронили кружку. Та упала на мягкий ковер, по которому растекся горячий кофе, обволакивая каждую нитку.

— Лилиат? — дрожащим голосом промямлила Сара.

Девушка поднялась с дивана. Лилиат, злобно поджав губы, продолжила идти к ней.

— Ты трусиха, Саранта. Глупая, жалкая трусиха. — прошептала сквозь зубы она, ее голос был наполнен ненавистью.

— Как ты меня нашла? — спросила перепуганным голосом Сара, делая от Лилиат шаг назад.

Лилиат усмехнулась:

— Ты предала нашего Отца, сбежала от Него. Ты изменщица, Саранта. Думала, сбежишь на Анталион, и мы тебя не найдем?

Она крепко сжала кулаки. Лампы на потолке начали мерцать. Изображение на телевизоре пропало, он начал издавать пронзительный белый шум. Призрачное сияние луны озарило красные опасные глаза Лилиат.

— Этот мир уже не Анталион, сестра! Этот мир сейчас называется Землей! — крикнула Сара, разведя руками по сторонам.

Губы Лилиат скривились от ненависти. Она продолжила идти к Саре, а та отходила от нее.

— С тех пор, как дурацкая Федерация присвоила себе миры нашего Отца, Великий Анталион превратился в убогую Землю! — яростно закричала она и резко взмахнула рукой. Диван сдвинулся на несколько дюймов, а кофейный столик взлетел и, врезавшись в стену, рухнул на пол. Ножки отвисли. Сара вздрогнула, продолжая делать шаги назад от злой сестры.

— Наш Отец сидит в тюрьме! Он слаб! Очень слаб! — продолжила кричать Лилиат, — Он создал эту вселенную, которую у него отняла Федерация! Мы, Его Дети, хотим вернуть миллион потерянных миров, а ты, Саранта, трусиха, сбежала!

— Выйдя из тюрьмы, Отец устроит террор, он устроит Хаос, он погубит триллион невинных душ! — разозлено и громко произнесла Сара. От взора Лилиат ее тело покрылось мурашками, — по-твоему, сестра, это хорошо? Если он выйдет, начнется новая война с Федерацией, которая сотрет навсегда много прекрасных миров! Во время правления Отца, Анталион напоминал настоящий ад. — Лилиат скептически нахмурила брови, — Нынешняя Земля прекрасна своей природой и богата своими живыми разнообразными существами!

Закончив, Сара почувствовала, как врезалась спиной в прохладную стену. Лилиат близко к ней подошла. Лицо сестры продолжала искажать гримаса гнева, пальцы яростно сжимали кулаки, ногти впились в кожу.

— Зря ты предала нашего Отца! Хотя я не удивлена твоему поступку. Ты всегда была трусливой, всегда была слабее меня…

— Что вы сделали с магазином? — вспомнив выпуск новостей, возмущенно спросила Сара, — зачем вы разбили стекла? Много людей пострадало!

Лилиат презрительно фыркнула:

— С каких пор тебя беспокоит судьба каких-то смертных насекомых? Ты забыла, кто ты? Кто мы?

— Мы дочери Создателя этой вселенной… — тихо ответила Сара, опустив вниз глаза.

— Только из-за этой Федерации наш Отец потерял свою вселенную, — яростно прошептала Лилиат. Тут она крепко сжала своими пальцами запястье Сары, — Отец будет рад побеседовать с тобой, предательница. А затем он тебя убьет.

— Нет! — крикнула Сара, взмахнув рукой. Внезапно между девушками возник сверкающий белым светом щит. Он оттолкнул от себя Лилиат, и сестра, отлетев, ударилась спиной о диван. Издав вопль, она почесала рукой затылок, скривив губы от боли. Придерживая щит, Сара долгим томным взглядом смотрела на сестру и почувствовала, как ее со всех сторон окутала мощная энергия, исходящая ярким сиянием.

"Не хочу драться со своей сестрой…Но ее упертость и чрезмерная любовь к тирану-Отцу всегда идет против нас".

Лилиат, откинув со лба кудряшки, прожгла Сару яростным взором. Девушка прижала к себе щит, чувствуя, как пробрал изнутри страх. Лилиат тяжелыми шагами направилась к ней. Девушка приготовила свою сияющую защиту, но сестра взмахнула головой и Сару подбросило к потолку. Пальцы выронили щит, который ловко поймала Лилиат. Мощная сила дочери монстра прижала Сару к стене, и девушка испуганно наблюдала, как Лилиат презрительно оглядела белоснежный щит и отбросила его назад. Тот с гулом упал на пол, издав мелодичный звук. Сара продолжила брыкаться ногами по воздуху, но что-то продолжило прижимать ее тело к стене.

Девушка в отчаянии посмотрела на свой браслет и, когда тот изнутри вспыхнул яркими огнями, протянула запястье к губам и прошептала:

— Нефрит, Галактион, вы меня слышите? Я в беде…они здесь…

Лилиат, заметив это, вновь взмахнула головой в сторону, отбросив свои волнистые волосы за спину, и предплечье руки Сары резко повернулось в сторону, жутко свернувшись пополам и издав громкий хруст костяшек. Девушка пронзительно закричала, почувствовав, как изнутри разломалась кость, как по ней пробежало несколько трещин, разрывая ее на части. Сияние браслета угасло, но изображенная надпись продолжила излучать насыщенным красным светом.

Лилиат подпрыгнула, спокойно взлетела и подлетела к сестре. Сара продолжила издавать вопли и громко дышать, с ужасом смотря на свою покалеченную изуродованную руку, которая продолжила обдавать острой затянутой болью при попытке пошевелиться. Лилиат, сжав плотно губы, настолько тяжело дышала, что крылья носа поднимались и опускались. Ее длинные ледяные пальцы сжали сестре шею. В горле Сары застрял крик боли и этим причинял ей муку. Но больше ее пугала сладкая злоба, отраженная в жутких глазах сестры.

— Ты уже не тот воин, чтобы сражаться со мной. Ты слабачка… — ее пальцы туже сжали горло Сары. Довольный взгляд девушки пробежался по сломанной руке и остановился на браслете. И тут Лилиат поразилась. Глаза еще устрашающе загорелись, — эти браслеты принадлежали им…Ах ты тварь! — яростно завопила Лилиат. — Ну ничего! Отец по тебе соскучился! Пора возвращаться домой, сестренка, — тихим злым полушепотом произнесла девушка, злорадно улыбнувшись.

До ушей донесся тихий скрежет. Сара испуганно глянула вниз и увидела, как ковер начали рассекать золотистые нити. Разрезав пол, они быстро друг от друга отдалились, образовав круг. А под ним — темно-рубиновый бушующий океан.

Сара даже сообразить не успела, как сила сестры отпустила ее, а Лилиат, крепко схватив девушку за здоровую руку, рванула вниз, навстречу к океану, а Сара, как тряпочная кукла, летела за ней, чувствуя, как яростно ветер бил по щекам, как знакомый и до жути родной запах пронзительно ударил в ноздри. Как только сестры нырнули в портал, золотые нити вновь слились, погрузив девушек в параллельный мир тьмы.